header Notes Collection
наверх

200 Франков 1989, Франция

Каталог Краузе (Пика) Номер: 155c
Годы выпуска: 1989
Тираж: С 1981 по 1994 годы 3 380 000 000
Подписи: Le Secretaire General: M. Denis Ferman, Le Controleur General: Bernard Dentaud, Le Caissier Général: André Charriau
Серия: Выпуск 1968 - 1981 годов
Образец от: 20.08.1981 (1978)
Материал: Хлопчатобумажное волокно
Размер (мм): 171 х 92
Печатный двор: Banque de France, Chamalieres

* Картинки отмеченные знаком magnify, рассматриваются увеличительным стеклом, остальные открываются в полном размере по клику на изображении.

** Слово "Specimen" присутствует только на некоторых электронных изображениях, согласно правилам публикации банкнот соответствующих банков.

200 Франков 1989

Описание

Водяной знак:

watermark

Шарль Луи́ де Секонда́, барон Ля Брэд и де Монтескьё (Монтескье́) (фр. Charles Louis de Seconda, Baron de La Brède et de Montesquieu).

Аверс:

200 Франков 1989

portrait

Шарль Луи́ де Секонда́, барон Ля Брэд и де Монтескьё. Портрет барона Монтескьё, выполненный с мраморного бюста скульптора Жана-Батиста Лемуана (мэра Бордо).

Шарль Луи́ де Секонда́, барон Ля Брэд и де Монтескьё (Монтескье́) (фр. Charles Louis de Seconda, Baron de La Brède et de Montesquieu; 18 января 1689 - 10 февраля 1755) - французский писатель, правовед и философ, автор романа "Персидские письма", статей из "Энциклопедии, или Толкового словаря наук, искусств и ремёсел", труда "О духе законов" (1748), сторонник натуралистического подхода в изучении общества. Разработал доктрину о разделении властей.

Выходец из ари­сто­кра­тического гас­кон­ско­го ро­да. В 1705 окон­чил кол­ле­дж ора­то­ри­ан­цев. Изучал право в Бор­до и Па­ри­же.

В 1714 году стал советником парламента Бордо. В 1715 году женился на Жанне де Лартиг протестантского вероисповедания, которая родила ему троих детей. В 1716 по­сле смер­ти дя­ди унас­ле­довал долж­ность ви­це-пре­зи­ден­та пар­ла­мен­та Бор­до и ти­тул ба­ро­на. Государственная служ­ба вскоре стала его тяготить. В 1726 году, оставив должность президента парламента Бордо, по­свя­тил се­бя за­ня­ти­ям наукой.

Монтескьё вёл простую уединённую жизнь и с полной душевной силой и глубокой серьёзностью концентрировался на задаче наблюдателя, думающего и ищущего нормы. Как владелец замка Ла-Бред, сохранял корпоративные убеждения парламентской аристократии. Он представлял собой уже редко встречавшийся в то время тип французского аристократа, не дававшего уловить себя соблазнам Двора, и стал учёным в духе дворянской независимости. Большие путешествия по Европе, предпринятые Монтескьё в 1728-1731 годах, имели характер серьёзных исследовательских поездок.

Инициация Монтескьё в лондонскую масонскую ложу "Горн", досточтимым мастером которой на тот момент являлся герцог Норфолкский, состоялась 12 мая 1729 года. "Бритиш Джорнэл" написала об этом событии спустя четыре дня - 16 мая того же года. В течение 1734-1735 годов поступали сообщения об участии Монтескьё в масонских собраниях, которые публиковались в различных изданиях.

Монтескьё активно посещал литературные салоны и клубы, был знаком со многими литераторами, учёными, дипломатами, среди которых был французский исследователь спорных вопросов международного права Габриэль Мабли.

Незадолго перед смертью в 1752 году Монтескьё написал самое последнее произведение "Опыт о вкусе", посмертно опубликованное в 7 томе "Энциклопедии" (1757).

Наряду с Генри Боклем, немецким географом Фридрихом Ратцелем и российским социологом Львом Мечниковым был приверженцем географической школы, сторонники которой приоритет в развитии цивилизации отдавали условиям географической и биологической сред. Предтеча количественной теории денег, которую развивали Дэвид Юм, Джон Кейнс, Ирвинг Фишер, Милтон Фридман, Артур Пигу и т. п.

В трудах и воззрениях Монтескьё усматриваются истоки либерализма как государственной идеологии, ранее успешно разработанной в публикациях английского философа Джона Локка и далее утвердившейся в учении шотландского экономиста Адама Смита.

Монтескьё, а также Джон Локк и Жан-Жак Руссо считаются основоположниками современных теорий представительной демократии. Монтескьё сформулировал идею разделения властей, которая лежит в основе создания любого современного демократического государства.

Свобода, считал Монтескьё, может быть обеспечена лишь законами: "Свобода есть право делать всё, что дозволено законами".

Монтескьё считал необходимым, чтобы в любом современном государстве была власть законодательная, власть исполнительная и власть судебная. При этом, исполнительную власть возглавляет Король (Президент).

Монтескьё установил связь законов с климатом: "От различия в потребностях, порождаемого различием климатов, происходит различие в образе жизни, а от различия в образе жизни - различие законов".

Монтескьё устанавливает соответствия между законами и принципами правления. Под принципом правления он понимает основополагающую страсть, которая приводит в движение ту или иную форму правления. Для республики таковой является политическая добродетель, для монархии — честь, а для деспотии - страх.

Политические и правовые идеи Монтескьё оказали непосредственное влияние на составителей Конституции США, конституционное законодательство периода Великой французской революции, на Гражданский Кодекс Франции 1804 г. Ещё при жизни Монтескьё обрёл европейскую известность благодаря работе "О духе законов". Среди многих продолжателей учения Монтескьё был и итальянский мыслитель Чезаре Беккарелиа Бонесано (1738-1794).

coat coat

Справа от портрета барона - его герб. На гербе: 2 золотые раковины и серебрянный полумесяц.

L'Esprit des Lois

Слева - женская аллегория, символизирующая закон, и знак, ссылающийся на работу Монтескьё "L'Esprit des Lois" ("О духе законов") 1748 года.

Краткий обзор произведения "О духе законов".

Законам, созданным людьми, должна была предшествовать возможность справедливых отношений, отношения справедливости предшествуют установившему их положительному закону. Люди имеют законы, определяющие отношения между правителями и управляемыми: это право политическое. Есть у них ещё законы, коими определяются отношения всех граждан между собою: это право гражданское.

Как существо физическое, человек, подобно всем другим природным телам, управляется неизменными естественными законами, но как существо разумное и действующее по своим собственным побуждениям человек беспрестанно нарушает как эти вечные законы природы, так и изменчивые человеческие законы. Потребность людей, живущих в обществе, в общих законах, обуславливает необходимость образования государства. Для образования государства (политического состояния) и установления общих законов необходимо гражданское состояние (единство воли).

О войне:

Как только люди соединяются в обществе, они утрачивают сознание своей слабости. Существовавшее равенство исчезает и начинается война. Каждое общество начинает сознавать свою силу - отсюда состояние войны между народами. Отдельные лица начинают ощущать свою силу - отсюда война между отдельными лицами. Цель войны - победа; цель победы - завоевание; цель завоевания - сохранение. Из этого и предшествующего принципов должны проистекать все законы, образующие международное право.

О духе народа:

Миром управляет не божественный промысел или фортуна, а действующие в любом обществе объективные общие причины морального и физического порядка, определяющие "дух народа" и соответствующие формы и нормы его государственной и правовой жизни.

Людьми управляют как материальные, так идеальные факторы: с одной стороны - климат, почва и рельеф, а другой - нравы, обычаи, религия, законы, принципы правления; как результат всего этого образуется общий дух народа. Важно избегать всего, что может изменить общий дух нации; законодатель должен сообразоваться с народным духом, поскольку этот дух не противен принципам правления, так как лучше всего мы делаем то, что делаем свободно и в согласии с нашим природным гением; Главная тема всей политико-правовой теории Монтескьё и основная ценность, отстаиваемая в ней - политическая свобода. К числу необходимых условий обеспечения этой свободы относятся справедливые законы и надлежащая организация государственности.

О трёх различных образах правления:

Основная цель разделения властей - избежать злоупотребления властью. Разделение и взаимное сдерживание властей являются, согласно Монтескьё, главным условием для обеспечения политической свободы в её отношениях к государственному устройству.

Есть три образа правления: республиканский, монархический и деспотический. Чтобы обнаружить их природу, достаточно и тех представлений, которые имеют о них даже наименее осведомлённые люди. "Республиканское правление - это то, при котором верховная власть находится в руках или всего народа (демократия) или части его (аристократия); монархическое, - при котором управляет один человек, но посредством установленных неизменных законов вместе с дворянством, которое предотвращает превращение монархии в деспотию; между тем как в деспотическом всё вне всяких законов и правил движется волей и произволом одного лица".

Принципы форм правления:

Республика - добродетель,

Монархия - честь,

Деспотия - страх.

Одним из основных законов демократии является закон, в силу которого законодательная власть принадлежит только народу. Но кроме постоянных законов необходимы и постановления сената, которые относятся к актам временного действия.

К основным законам аристократии он относит те, которые определяют право части народа издавать законы и следить за их исполнением. В общем виде Монтескьё отмечает, что естественно и должно определять, по его мнению, главное направление аристократического законодательства в целом.

В монархии основные законы определяют "существование посредствующих каналов, по которым движется власть". Главной из них является власть дворянства, так что без дворянства монарх становится деспотом.

Об индивидуальной свободе и свободе политической:

Основополагающие принципы политического либерализма, как приоритет индивидуальной свободы, базирующийся на принципах естественного права, - отделение государства от гражданского общества и разделение властей.

"Все люди равны в республиканских государствах, они равны и в деспотических государствах. В первом случае они равны, потому что они - всё, во втором - потому, что они ничто. Свобода есть право делать всё, что дозволено законами. Если бы гражданин мог делать то, что этими законами запрещается, то у него не было бы свободы, так как то же самое могли бы делать и прочие; главное - это безопасность гражданина".

Политический либерализм - убеждение, что отдельные личности являются основой закона и общества и что общественные институты существуют для того, чтобы способствовать наделению индивидуумов реальной властью, без заискивания перед элитами.

Либерализм - общественное движение:

- провозглашающее свободу индивида во всех областях жизни как условие развития общества;

- поддерживающее (в экономике) свободу частного предпринимательства и конкуренции;

- поддерживающее (в политике) правовое государство, парламентскую демократию, расширение политических и гражданских прав и свобод.

Номинал цифрой сверху справа, прописью внизу слева.

Реверс:

200 Франков 1989

Тот же портрет Монтескьё, на фоне банкноты - персидские узоры. Узоры ссылаются на известный роман барона - "Персидские письма" 1721 года.

"Персидские письма" (фр. Lettres persanes) - сатирический роман Шарля-Луи де Монтескьё. Первое издание вышло анонимно в Амстердаме в 1721 году.

В 1721 году Монтескье опубликовал роман "Персидские письма", пытаясь скрыть от читателей свое авторство. С тех пор это сочинение выдержало множество изданий. Среди писателей XVIII века, умевших не только занимательно и остроумно излагать, но и "живописать" самые отвлеченные идеи просветительской философии и политики, Монтескье занял достойное место. Его идеи изложены в форме переписки друзей - прием в литературе уже известный: романы в письмах сочинялись и в Англии, и в Германии, и во Франции; "эпистолярный жанр" все шире входил в моду.

Герои произведения Монтескье - персы Узбек и Рика, покинувшие свою родину с целью изучить нравы и культуру Франции, - в некотором смысле "аллегорические" фигуры. В то время часто ставили в качестве судьи над современным обществом вымышленного жителя полудиких экзотических стран, как человека, "не испорченного цивилизацией". Персы понадобились Монтескье, чтобы их устами выразить свои критические мысли по поводу всей системы французского абсолютизма, привилегий дворянства, финансовых жульничеств тогдашних буржуазных дельцов, бесплодности и фальши придворной культуры, ложной учености тогдашних академиков. Высказаны эти критические мысли в форме пародийной и остроумной, напоминающей лучших сатириков прошлого.

Один из двух персов - Узбек, ведущий деятельную переписку с женами и евнухами своего сераля, обожает своих жен, разбирается в их прелестях, как гурман в лакомствах, и относится к ним с непосредственным деспотизмом восточного супруга. Он поражен всем, что видит и слышит в Париже. Ему никак не удается объяснить своим соотечественникам, что такое "честь" в галантном смысле этого слова - какое-то невесомое, бесплотное "нечто", из-за которого люди дерутся на дуэлях и прокалывают друг друга шпагами. Даже вкусивши от благ высокой цивилизации, Узбек всем сердцем тянется домой - к восточным наслаждениям и красавицам гарема.

Но действительно ли Узбек и Рика такие простаки? Соскоблим с них экзотическую окраску, и мы легко откроем в них цивилизованных европейцев, к тому же склонных к резонерству. В самом деле, пока речь идет о его женах, Узбек неумолим, они для него - одушевленные вещи, и этот принцип господства он считает непреложным: так было - так будет. Но стоит ему только чуть-чуть уйти в сторону от подобных вопросов, как категоричность его мышления уступает место тонкому скептицизму. Чего стоит хотя бы одно замечание Узбека по поводу того, что "дорожная грязь кажется нам неприятной, потому что она оскорбляет наше зрение или какое-нибудь другое из наших чувств; сама по себе она, однако, ничуть не хуже золота или алмазов". Опыт другого перса, Рики, подтверждает скептицизм Узбека. Однажды Рика оказался в обществе двух молодящихся старух, ворчливого подагрика, старого вельможи и духовного лица. Все эти люди, как водится, принялись осуждать настоящее и поминать добром старину. Но каждый это делал исключительно с той стороны, которая его занимала: старухи утверждали, что давно перевелись галантные кавалеры; подагрик - что все утеряли здоровье; вельможа - что когда ему выплачивали пенсию, то все жили в довольстве; монах - что раньше куда лучше боролись с ересью. "Мне кажется, - писал Узбеку Рика, - что мы судим о вещах, лишь неосознанно относя их к нам самим. Меня ничуть не удивляет, что негры изображают черта существом ослепительной белизны, а своих богов - черными как уголь... Кто-то удачно заметил, что если бы треугольники создали себе бога, у него было бы три стороны".

Весьма неплохим пониманием относительности человеческих суждений - например, того, что претензии каждой религии на абсолютную неопровержимость исключительно ее принципов ни на чем не основаны, - вооружает Монтескье своих "наивных" персов. Французы считают Персию страной отсталой, но грош цена их просвещенности, раз церковь крепко держит человека в плену многочисленных предрассудков. При этом Узбек и Рика вовсе не настаивают на превосходстве мусульманской веры над христианской; с их точки зрения, всякая религия бессмысленно урезывает сумму доступных человеку наслаждений. Почему, например, нельзя магометанину и иудею есть свиное мясо?

Ядовитые насмешки Узбека и Рики Монтескье направляет, между прочим, и против тех мнимых ученых, которые погружены в математические расчеты, не зная реальной жизни и не желая ее познать; причем им кажется, что их теоремы отличаются необыкновенной точностью, а явления действительности - грубым отклонением от нормы. Мученик точности - так называет Рика одного из этих чудовищ, начиненных цифрами и формулами. Когда этому ученому рассказали о бомбардировке города, то его взволновали не результаты бомбардировки - что ему до людей и их страданий, а только "свойства линии, которую бомбы описывают в воздухе" (письмо CXXVIII). Кому нужны - спрашивает Рика - мудреные книги, в которых исследуются всякие высокие материи и полностью игнорируются факты? Особенно удивила Рику наглость, с которой какой-то спесивый ученый одним махом решил три вопроса морали, четыре исторические проблемы и пять физических задач.

Так по-свифтовски показывает нам Монтескье дух тогдашней Академии наук, оторванной от практической жизни и конкретных потребностей общества. Не выше оценивается в "Персидских письмах" и художественная литература эпохи абсолютизма. Наши персы посмеиваются над знатоками искусства, которые наслаждаются только "тактом и гармонией". Для ушей этих знатоков поэты создают напыщенные риторические славословия или слащавые идиллии с пастухами и пастушками, выдавая все это за торжество "естественности". Познакомившись с сочинительством поэтов, Рика узнает, что основная их цель - "ставить препоны здравому смыслу и так же обременять разум всякого рода украшениями, как некогда обременяли женщин всевозможными убранствами и нарядами". Что касается романов, то их авторы извращают язык и ума и сердца. "Они всю жизнь охотятся за естественностью, да все попадают мимо; их герои так же далеки от природы, как далеки от нее крылатые драконы и кентавры" (письмо CXXXVIII). В конце концов Рика убеждается в том, что французская беллетристика так же мало естественна, так же вычурна и нелепа, как и восточная. Оба перса, явно предпочитающие фантастике правду жизни, "помогают" просветителю Монтескье расправиться с манерным искусством французского дворянства.

Французы смотрят на Узбека и Рику сверху вниз, как на нецивилизованных людей. Однако двум этим персам не приходится лицемерить и подчиняться прихотям моды, тогда как парижане, наподобие обезьян и попугаев, подражают всему, что придет в голову королю. В связи с особой короля и его ролью в обществе персы задумываются над вопросами политики. Ценность человека проявляется при условии развития его способностей и потребностей, а развитие это нуждается в свободных, общительных нравах. Где же с этой точки зрения лучше - в Персии, где господствуют отношения деспотизма и тупой покорности, или во Франции с ее условностями и навязанными авторитетами? Правда, на Востоке покорным женщинам недостает живости, а мужчины вечно погружены в тупую серьезность, отличаясь однообразием интересов и желаний. Другое дело во Франции: тут женщины не так красивы, зато миловидны, привлекательны, мужчины остроумнее. Но что-то мешает и здесь чувствовать себя уютно. В Персии люди, по крайней мере, не двуличны: либо ты господин, либо ты раб. Здесь же все лгут, притворяются, что довольны, на деле же - совсем наоборот. Вряд ли француз более счастлив, чем перс. Что за счастье жить под гнетом плохих законов, попов и королей? (litena.ru)

Sulla

Слева - статуя Луция Корнелия Суллы в Лувре, символизирующая произведение барона Монтескьё "Dialogue de Sylla et d’Eucrate" ("Диалог между Сулой и Евкратом") 1724 года.

Монтескье заставляет Суллу сказать, по поводу проскрипции: "Последующие поколения оценят то, что Рим еще не осмелился рассмотреть: они, возможно, найдут, что я недостаточно пролил крови и что не все сторонники Мария были проскрибированы". И в особенности в отношении отречения, этой формулы, которая придает персонажу трагическую величину, прекрасно эксплуатируемую в последующие века: "Я удивил людей, и это много".

Château de La Brède

Внизу, справа - родовой замок "ла Бред" (Château de La Brède), в котором родился барон Монтескьё.

Прекрасный замок Ла Брэд, находится в 20-ти километрах к югу от административного центра департамента Жиронда, Бордо. С 1951 замок, внесен министерством культуры Франции в список исторических памятников и в наше время открыт для широкой публики.

Строительство замка началось в 1306 году на основании более древней крепости, находившейся на этом месте. В период Эпохи Возрождения замок перестраивается в Ренессансном стиле, сохранив многоугольные характерные черты средневековой цитадели.

Замок со всех сторон окружен водой, которой наполнены его рвы. Он подобен драгоценному камню со многими гранями. С каждым шагом, обходя вокруг Ла Бред, вы видите его новый облик. Башни, стены, черепичные крыши и крыши из плитняка, остроконечные и плоские.

Вплоть до XVII века замком владели представители различных французских семей, а в 1686 году он перешел в собственность барона Жака де Секондá, отца знаменитого философа, который женился на дочери прежнего хозяина замка. Графиня Жаклин де Шабанн, являющаяся родственницей младшей дочери Монтескьё Денизы, умерла в замке в 2004 году, не оставив наследников. Она создала фонд, в задачи которого входит содержание замка и забота о том, чтобы он был доступен посетителям.

Монтескье и Де ла Бред неразделимы! Они навсегда вместе. Их нельзя раз¬делить, как всегда утверждал сам Монтескье: "Я потому люблю бывать в Ла Бред, что в Ла Бред мне кажется, будто мои деньги у меня под ногами. А в Париже мне кажется, что мои деньги у меня на плечах". Этим все сказано.

Этот человек пользовался популярностью не только у своих современников, но и оказал плодотворное влияние на монархов и государственных деятелей последующего поколения. (www.liveinternet.ru)

Номиналы цифрами в верхних углах.

Комментарий:

Дизайнер аверса и реверса: Pierrette Lambert.

Гравёр аверса: Jacques Jubert.

Гравёр реверса: Claude Durrens.

Выпускалась Банком Франции с 7 июля 1982 года, последняя в серии "Известные художники и учёные", выпускаемой Банком Франции, в которую вошли банкноты с портретами: Берлиоза, Дебюсси, Кантена де Латура, Делакруа и Паскаля. Серия банкнот посвящена известным людям, которые внесли свой вклад в формирование исторического наследия Франции".